Фрагмент консультації про дівчинку та її капризи.

істерика

— Привет! — сказал я достаточно громко, входя в приемную. В углу громко ревел маленький бегемотик. Внешне он походил на совершенно обычную маленькую девочку, хотя и немного расстроенную. Снаружи она выглядела довольно худенькой, но под этой маской таился настоящий бегемотик. Это сказал бы любой человек со средним слухом.

Такой бегемотик вполне может стать причиной авиакатастрофы. От этого рева отвалятся крылья у любого «Боинга-747», и вовсе не из-за вибраций или чего-то подобного, а из-за того, что даже самолет согласится обломать свои крылья, лишь бы перестать слушать такие вопли. Лучше смерть под обломками, чем этот кошмар.

Ее мама виновато улыбнулась.
— Извините. Ей хочется поиграть с растением в горшке.
Я махнул рукой.
— Не стоит извиняться. Капризные дети — это моя работа. Мы установили специальные затычки в уши, которые помогают нам не обращать внимание на ревущих детей.

На самом деле никаких затычек не было, но я мысленно дал себе задание разведать эту тему.
Наверное, лучше перенести встречу, — сказала Мэри, по-прежнему виноватым тоном.
— Зачем? Ей нездоровится?
— Нет, она здорова. Просто когда она так заводится, то может кричать часами.
— Ого.

Я посмотрел на бегемотика. Крис пытался отвлечь бегемотика куклой, но тот отворачивался и отталкивал куклу.
Тем не менее Крис не оставлял своих попыток, святая душа.
— Может, назначить встречу на следующую неделю? — спросила Мэри.

Я снова посмотрел на Мэри. Она выглядела взволнованной и беспокойной. По всей видимости, такие случаи были ей не в редкость.
— А вы не хотите провести эксперимент?
— Какой эксперимент?
Я наклонился поближе, чтобы она могла меня расслышать.
— Попробуем немного уменьшить громкость. Согласны?

Мэри покачала головой.
— Нет, она не замолчит. Она может кричать так часами.

Я пожал плечами.
— Но нам ведь нечего терять? Хуже уже не будет.

Мэри недоверчиво промолчала.
— Давайте сделаем пари интереснее, — повысил я голос. — Если я не смогу сделать так, чтобы она прекратила реветь, то я не возьму с вас денег. А если сделаю, то вы мне заплатите в четыре раза больше обычного.

Мэри рассмеялась.
— Нет уж. Наверняка у вас, психологов, в запасе есть какие-то особенные фокусы.

Я улыбнулся.
— Конечно. А иначе зачем мне вас завлекать в пари?
— Ну ладно, попробуйте, — вздохнула Мэри.
— Хорошо. Приступим!

Я пожал руку Крису, и мы обменялись обычными вежливыми фразами и ничего не значащими репликами. После этого я попросил родителей следовать за мой. Крис тут же повернулся, чтобы взять на руки бегемотика, но я похлопал его по плечу и отрицательно покачал головой. Они посмотрели на меня с удивлением.
Она сама пойдет за нами, когда перестанет плакать.
— Но… — начал было Крис и в недоумении остановился.
— Пойдемте, — позвал я их, выражая улыбкой полную уверенность в своих действиях.

Они послушно пошли за мной, оборачиваясь, чтобы посмотреть на девочку. Мы прошли совсем немного по прихожей и завернули за угол, за которым находился вход в мой кабинет. По пути я проверил, не открыта ли входная дверь. Никто не должен мешать чистоте эксперимента.

Как только мы исчезли за углом, сила крика достигла примерно пяти баллов по той шкале, в какой измеряют ураганы. Я бы поклялся в том, что даже давление воздуха немного ослабевало в те моменты, когда бегемотик делал очередной вдох, чтобы продолжить свой рев. Казалось, что стекла в окнах прогибаются от ее визга.
— Может, нам вернуться? — спросила Мэри.
Я покачал головой.
— С ней все в порядке. Кроме того, мы прекрасно слышим, что она еще дышит.

Пока бегемотик продолжал завывать, Мэри с Крисом обменивались встревоженными взглядами. Надо честно признаться — крики того стоили. Похоже, эта маленькая девочка научилась использовать свои маленькие легкие на самую полную мощность. Даже удивительно, как такое маленькое существо может быть источником таких громких звуков.

— И когда это все началось? — спросил я родителей, желая отвлечь их от мысли, что их бегемотик вот-вот лопнет от крика. Самому мне такой исход казался весьма маловероятным, но даже мне перекатывающиеся по комнате децибелы и разлитое в воздухе беспокойство начинали действовать на нервы.
— Она всегда доставляла немало хлопот, — сказал Крис.
— Почему-то это меня не удивляет.

Оказалось, что Крис ничуть не преувеличивает. Проблемы с маленьким бегемотиком начались еще до его рождения: сложная беременность, постоянные недосыпы матери, ужасные роды, трудности с кормлением, а затем неадекватное поведение. Как родители, они прошли практически через весь спектр проблем и осложнений. Сон и еда также доставляли значительное беспокойство. Мэри и Крис выглядели совершенно измотанными.
Похоже, что мы только и делаем, что ворчим на нее, — сказал Крис.
— Не удивлен. И как вам удалось не сойти с ума?

Мэри посмотрела на меня почти отсутствующим взглядом.
— Может, мы уже и сошли с ума.
— Понятно.

Обратиться ко мне их заставил случай, переполнивший чашу терпения. За неделю до этого Мэри гуляла с дочкой в местном парке. Поначалу все шло хорошо, но потом Мэри сказала ей, что она еще слишком маленькая, чтобы кататься на горке. За этим последовал настоящий взрыв.
Я стояла посреди парка, а моя дочь кричала, визжала и каталась по траве. Мне вдруг показалось, что если так будет продолжаться и дальше, то я возненавижу ее. Я поняла, что не могу остаток жизни провести с таким ребенком. Мне становилось все хуже и хуже от того, что она так себя ведет.

Тут Мэри едва не разрыдалась. Я не запаниковал, как это сделал бы на моем месте неподготовленный штатский. Психолог, у которого за плечами не один, а целых два диплома по психологии, годы постоянной практики и опыт общения с людьми, обнажающими свои души, прекрасно знает, что требуется от него в такой ситуации.
Я наклонился к ней и спросил:
— Вам дать платок?

Дело в том, что я понял, в чем проблема, сразу же, как только вошел в приемную. И вы, вероятно, тоже. Все дети — пираньи, пожирающие внимание, в том числе и маленькие бегемотики. Особенно бегемотики. Мэри и Крис попали в одну из самых распространенных ловушек для родителей — они просто перекормили бегемотика не тем кормом. И этот бегемотик начал привлекать внимание к себе своими капризами, выходками и диким криком, а не хорошим поведением. Бегемотик хорошо усвоил, что привлечь внимание можно воплями и воем. Отсюда и все проблемы, все трудности и вся головная боль. Все сводилось к простому объяснению: они слишком большое внимание уделяли плохому поведению.

Мэри взяла платок. Я вздохнул с облегчением, потому что запасного плана у меня не было. А если бы платок не сработал? Мэри слегка улыбнулась, и Крис ободряюще похлопал ее по плечу.
— Ну что ж, — сказал я после того, как она пришла в себя. — По крайней мере одно хорошо.
— Что именно?
Криков больше не слышно.

Они с удивлением уставились на меня. И действительно, наступила почти оглушающая тишина. На мгновение мне показалось, что они сейчас расслабятся и спокойно сядут в кресла, но беспокойство взяло вверх.
Я пойду проверю, как она там, — сказал Крис.

Я и так знал, что с девочкой все в полном порядке. Она сидела как раз за дверью в кабинет, потому что я видел, как из-за угла выглядывает ее ножка в чулке. Я попытался предупредить Криса, но было уже слишком поздно. Девочка посмотрела на него и снова заревела.

Я улыбнулся.

С Мэри и Крисом я проговорил часа полтора. Девочка перестала реветь минут через пятнадцать. Мы разработали очень простой план действий. Родители должны были не обращать внимание на плохое поведение и подкреплять похвалой хорошее. Для этого нужно было убедиться, что они оба подразумевают под хорошим поведением одно и то же. Многие родители сами создают себе немало проблем только из-за того, что не могут договориться, что есть что. В результате они то игнорируют определенное поведение, то подкрепляют его вниманием. На самом деле такая реакция способна даже усилить нежелательное поведение. У такого образа действий даже имеется свое название: «вариативное подкрепление с переменными интервалами». Я называю это просто неспособностью разобраться с тем, что у вас в собственной голове.

В данном случае прийти к единому мнению было легко. Плохое поведение — это рев, крики, капризы и истерики. Хорошее поведение — это спокойная игра, объятия и поцелуи, помощь родителям. В качестве промежуточного звена мы решили некоторое время награждать любое поведение, которое ведет в сторону хорошего. Достаточно просидеть несколько секунд без плача, чтобы это поведение получило статус «хорошего». Я порекомендовал родителям очень внимательно следить за каждым проявлением такого поведения.

Кроме того, родители решили как можно чаще использовать метод переключения внимания. Мне показалось, что маленькому бегемотику пора вылезать из проторенной колеи. Переключение внимания поможет ему по-иному отнестись к вопросу привлечения интереса со стороны родителей. К тому же переключение внимания уже подразумевает, что к ребенку проявляют достаточный интерес.

Я попросил их немедленно начать практиковаться в похвале. В какой-то момент, минут через пять после прекращения плача, в дверном проеме показалось зареванное личико несчастного и покинутого ребенка.
— Мэри, переключение внимания и похвала. Поехали! — предложил я воспользоваться ситуацией.
— Ух ты! Смотри! — сказала Мэри, указывая пальцем в угол. — Волшебный кролик!

В голосе Мэри чувствовалась такая убедительность, что даже я заинтересовался ее высказыванием, хотя прекрасно знал, что никаких волшебных кроликов у меня в кабинете нет.

Маленький бегемотик заглянул за кучу сваленных в углу игрушек. Его пальчик оторвался от раскрывшегося в изумлении ротика и тоже показал в угол.
Молодчина, хорошая девочка! — похвалила дочку Мэри.
В ее фразе не было слов «я» или «мне», но я пока решил не заострять на этом внимание.
— Тебе помочь посмотреть? — предложила Мэри.
Бегемотик кивнул.

Они подошли к углу и принялись копаться в игрушках. Разумеется, вскоре волшебный кролик был найден. От лица мамы он покрыл поцелуями девочку с ног до головы. Та громко засмеялась.
Тут я понял, что этой семье неприятности больше не грозят. Как только родители уяснили основные принципы, можно пускать дело на самотек.

Через неделю я им позвонил, чтобы поинтересоваться, как идут дела.
Гораздо лучше, — ответила Мэри. — Она стала совсем другим ребенком.
— Как вы думаете, благодаря чему?
Мы старательно не замечали плохое поведение и хвалили хорошее. Теперь капризы, да и то не слишком громкие, длятся не более двух минут.
— Фантастика! Молодцы!
— Самое прекрасное — это то, что мне теперь очень нравится проводить с ней время, потому что теперь нам есть чем заняться помимо плача и ругани. Я как бы вычеркнула для себя все плохое и сосредоточилась на положительных моментах. Она тоже становится все более радостной и нежной.

Через несколько недель они пришли ко мне, чтобы прояснить несколько вопросов относительно сна и туалета. На этот раз консультация проходила в более радостной атмосфере. От маленького бегемотика не осталось и следа. Казалось, он испарился, а на его месте появилась хорошенькая девочка по имени Шинед.

Найджел Латта “Прежде чем ваш ребенок сведет вас с ума”

Більше консультацій можете переглянути тут

Advertisements

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s