— Чего же вы хотите? — спросил я у Салли.
Ее муж Джефф сидел с таким видом, который означал для меня следующее: «Не представляю, зачем мы сюда пришли, поэтому пусть лучше говорит она». Некоторые могут счесть эту позу проявлением нежелания выполнять родительские обязанности, а некоторые (в основном отцы) — простым прагматизмом. В любом случае, выглядел он именно так.
Салли мельком посмотрела на Джеффа и ответила:
— Я хочу знать, как заставить его убирать одежду и держать в порядке свою комнату и как сделать так, чтобы в ответ на мои просьбы он не дулся и не смотрел на меня со злостью.
«Он» — это Джош, их тринадцатилетний сын, старший из двоих детей, осчастливленный надоедливой сестричкой на два года младше. Они любили друг друга примерно так же, как Северная Корея любит Южную.
— Хорошо, — сказал я. — Что-нибудь еще?
— Конечно, — кивнула Салли. — Я хочу, чтобы наши с ним разговоры состояли более чем из трех слов, и мне надо знать, что происходит в его жизни.
— А еще?
— А еще я хочу, чтобы он больше интересовался школой и сосредоточился на учебе. Но когда я говорю об этом, он ведет себя так, словно я — Аттила-гунн.
— Аттила-гунн?
Она кивнула.
— На любые мои замечания он начинает сердиться и кричать, что я к нему придираюсь.
— Дальше? — Я был уверен, что список продолжится.
— Я хочу видеть хоть какие-нибудь признаки того, что он становится ответственным молодым человеком, а не ворчливым, угрюмым бездельником, который только и знает, что лежать в кровати или целыми днями играть в компьютерные игры.
— Что-нибудь еще, прежде чем мы начнем?
— Я хочу обнимать его в любое время, и чтобы он не делал вид, будто его от этого тошнит.
Я улыбнулся:
— Замечательно.
— «Замечательно» — это значит, вы поможете? — спросила она.
— Нет.
Она нахмурилась.
— И что из этого вы можете сделать?
Я скривился, делая вид, что усиленно подсчитываю.
— Думаю… практически ничего из вышеперечисленного.
— Практически ничего?
— Да.
— Ого…
Я пожал плечами с видом фаталиста, что не так-то просто, если вы сидите.
— Ну… — Кажется, она утратила дар речи.
— Вы все равно не захотите, чтобы я вам помогал.
— Захочу.
— Нет, не захотите. Потому что единственное, что здесь можно сделать, это спилить ему макушку, вычерпать содержимое черепа и вложить туда iPod.
Джефф рассмеялся. Салли казалась обиженной.
— Большинство родителей составляют целые списки того, какими бы они хотели видеть своих детей. Лично мне бы хотелось, чтобы мои сыновья испытывали жгучий интерес к военной службе и стали летчиками, а у меня наконец появилась бы возможность пострелять из тяжелого пулемета, однако я вынужден смириться с тем, что этого не произойдет.
— Я не хочу никаких пулеметов, — сказала Салли. — Я хочу, чтобы он был… ну не знаю… более…
— Чтобы он был таким, каким вы хотите его видеть.
— Нет… или да… может, самую малость.
— Вот этого я и не могу. Я не могу заставить его быть тем, кем он не является, но могу помочь вам понять его чуть лучше и дать несколько советов в деле воспитания мальчиков. Я не могу его изменить, но могу объяснить, как он мыслит и как сделать вашу совместную жизнь чуть легче. Что скажете?
Она немного подумала, потом кивнула.
— Хорошо, — продолжил я. — Теперь давайте выясним разницу между тем, чего вы хотите, и тем, что вы реально можете сделать.
— И в чем же разница? — спросила она.
— Посмотрите на Джеффа, — сказал я. — Мне кажется, он хочет вернуться на работу, поскольку работа, с его точки зрения, гораздо важнее, чем визит сюда, однако сейчас ему придется сделать нечто иное и поговорить со мной о том, что нужно Джошу. Верно, Джефф?
Джефф сглотнул и чуть выпрямился.
— Да, конечно.
Більше консультацій можете переглянути тут